Под ветеранское жилье на федеральном и региональных уровнях были выделены соответствующие деньги. Выступая тогда перед Госдумой, министр регионального развития Виктор Басаргин заявил, что «в основном эта программа будет выполнена в субъектах РФ в 2010 году».

В теории звучит правильно и красиво. Однако полезно знать, с чем сталкивается ветеран ВОВ, претендующий на человеческое жилье, на практике.

В одной из недавних статей я вскользь упомянул о ситуации с ветераном Великой Отечественной войны, инвалидом I группы, жертвой политических репрессий Геннадием Афанасьевичем Лазовским, посмевшим захотеть улучшения жилищных условий. Предлагаю ознакомиться с историей ветерана поподробнее.

Услышав о доброй инициативе федеральных властей, Геннадий Афанасьевич решил своим правом на жилье воспользоваться. Написал заявление в районную администрацию, и его дом образца 1917 года посетила комиссия. Осмотрели гниль и трещины на стенах, констатировали, что стены потеряли несущую способность, нашли ряд других недостатков, зато не нашли ни туалета, ни водопровода. И сделали справедливый вывод: дом не пригоден для проживания участника ВОВ. (Фото документа: стр. 1, стр. 2)

Казалось бы, ветерану можно начинать думать о том, кого приглашать на новоселье. Но не тут-то было. Была в дикой России (и продолжает существовать в Верхнеуральском районе) такая поговорка: «не подмажешь — не поедешь». Пенсионеру «подмазать» было нечем.

Повез один из наших деятелей ветеранские бумаги в областное Минсоцразвития, которое отвечает за выделение денег. Довез, да не все. Ну, потерялось что-то по дороге, с кем не бывает. Документы вернули на доработку. Больше никого из Верхнеуральска в Минсоцразвития не видели.

Да и дом ветерана оказался не таким уж непригодным. В сентябре в одном из кабинетов администрации района собралась новая комиссия, которая внимательно осмотрела документы, констатировала отсутствие среди них белого конверта с известным содержимым, и как-то сразу забыла и о стенах, что потеряли несущую способность, и о прогнившей крыше, и о том, что 86-летний инвалид войны, чтобы помыть руки, вынужден тащить ведро от колонки через дорогу. В общем, дом внезапно стал вполне себе добротным. (Фото документа: стр. 1, стр. 2)

К сожалению для авторов этой бумаги, — стоит озвучить фамилии героев почетче: это Юркова, Арыстанбаева и Некрылов, — дедушка Геннадий просто так сдаваться не привык. Взял да и в суд подал. Суд признал бумажку фиктивной. (Фото решения суда: стр. 1, стр. 2, стр. 3, стр. 4)

И почту ветеран немного понагружал — отправил обращение Президенту. С указанием «разобраться» проблема была сброшена в областное Минсоцразвития. Еще Геннадий Афанасьевич «напряг» одного депутата Госдумы. Тот спросил все с того же регионального министерства. Но что могут областные чиновники, так зависящие от информации районных чиновников? Конечно, сослаться на уже признанную незаконной бумагу и попытаться успокоить спрашивающих. (Фото ответа депутату)

Увы, на дворе март 2011 года, а госпрограмма, которая так хотела быть «в основном выполненной в 2010 году», продолжает натыкаться на равнодушие и откровенную мохнаторукость местных деятелей. Последняя инстанция, на которую надеется ветеран, — это мы. Общественность.

Жаль, что это слово в реалиях Верхнеуральского района — не более, чем 14 разрозненных и ничего не значащих букв.

Рано нам, уважаемые верхнеуральцы, подводить итоги! Победное шествие команды Хабина по нашей земле еще только начинается. Время не подводить итоги, а констатировать успешный старт.

Поздравляю вас, уважаемые жители Верхнеуральского района, с ярким началом новой жизни. Не будем смотреть в прошлое, не стоит вспоминать эпические ляпы новоявленных деятелей в 2010 году. Нас ждет гораздо более увлекательное зрелище. Сергею Николаевичу Хабину быть главой района еще минимум 4 года!

Попробуем, опираясь не на прошлое, а на настоящее, заглянуть в будущее.

Настоящее говорит нам, что как Хабин, так и большинство его подчиненных пришли в администрацию района не для того, чтобы работать. У них нет даже соответствующих навыков.
Первому замглавы — троицкому арбузному королю Смирнову — нельзя доверить даже поставку молока в школы.
Пиарщицу на должности замглавы Абакумову «сделает» в области пиара любой двоечник-первокурсник.
И.о. зама по ЖКХ Скоков — это человек, который своим гениальным руководством развалил Ремзавод.
Начальник отдела имущества Скокова-Ёлкина — в системе госзакупок настоящее посмешище, которое не смогло даже нормально поставить на учет жалкое ведро на колесах, какой там ФОК, вы что!
Начальник отдела культуры Середа, а также начальник отдела спорта, тоже Середа, на данный момент не занимаются ничем, а отвечают только за получение своей зарплаты.

И эффектная розочка на этом торте — глава района Хабин. Надо сказать, главным талантом, необходимым для своей должности, этот человек все же обладает. Он хорошо умеет врать.

Итак, наша с вами реальность на сегодняшний день такова, что вышеперечисленные люди (и не только они) пришли в район не работать. Они пришли зарабатывать. И наше с вами будущее на ближайшие годы, наша с вами судьба — кормить этих замечательных людей, а также их детей, внуков и правнуков.

Также настоящее таково, что в нашем районе процветает криминал.
Недавно мне рассказали, что стоит за «бесплатной землей», так широко разрекламированной нашими деятелями. Претенденты на участки получают в администрации отказ по каким-нибудь формальным причинам, а потом к ним приезжает некий «Валера Слон» и объясняет, что все-таки нужно заплатить, только неофициально.
То, что в Верхнеуральске есть «смотрящий», которому предприниматели платят «за безопасность» — вообще ни для кого не секрет. Но это нормально — на дворе ведь 1993-й год.
Да что там «слоны». Все мы живем не по закону, а по «понятиям». После того, как я написал о художествах Смирнова, даже рядовые работяги сельхозуправления включились в процесс поиска «крысы», которая «сучит». Для работницы ЦРБ, которая взяла трубку в приемном отделении вечером 19 февраля, рассказать журналисту про вспышку гриппа — западло.

Сегодняшняя реальность такова, что наше общество (говорю сейчас о Верхнеуральске, а в уме держу всю страну), наше общественное сознание, вся наша жизнь — насквозь криминализирована. И лишь когда эта наша черта по нам закономерно ударяет, мы вспоминаем о законе. И нас с вами такое положение дел устраивает. Это — наше настоящее, а наше будущее в этом контексте совсем недавно было наглядно продемонстрировано в небезызвестной станице Кущёвской.

Наше настоящее — это еще и первобытный, всепоглощающий страх перед наглыми людьми. Сегодня мы боимся подписать свое гражданское «фи» своим настоящим именем — трусливо прикрываясь детьми и семьей. Сможем ли мы завтра противостоять любой мало-мальски сплоченной ОПГ, появись она, не дай Бог, в районе?

Наше настоящее — это равнодушие.
В одном из отделений ЦРБ дежурный врач отсутствует на рабочем месте, из-за чего здоровый мужик, будучи в больнице, погибает от отека легких (добро пожаловать в 18-й век). Всем, кроме родственников и ближайших друзей, все равно, а горе-доктор даже выговора не получил, потому что все равно его начальнику.
Ветерану ВОВ, инвалиду I группы, жертве политических репрессий Г.А. Лазовскому нужно положенное по закону жилье, но взятку ему заплатить нечем. Чиновникам все равно — им детей кормить надо — да и раз народу тоже все равно, значит можно год везти 3 бумажки в Челябинск — на улитках — и так и не довезти.

Предсказать, какое у нас с вами может быть будущее, если мы будем продолжать в том же духе, я не берусь. Противно становится, когда начинаю об этом думать.

Есть ли у описанных мной перспектив альтернативы? Да, конечно, есть. Есть альтернатива легкая, и есть трудная.

Практически все адекватные и оппозиционно настроенные (а это в Верхнеуральском районе почти синонимы) люди, с которыми я имею честь общаться, в том или ином виде лелеют надежду о том, что авгиевы конюшни районной администрации волевым решением вычистит губернатор. Это легкая альтернатива. И не знаю, как вам, а лично мне будет стыдно, если это произойдет. Во-первых, это будет означать нашу полную несостоятельность как граждан. Это будет означать, что наше «местное самоуправление» — это фикция, и что нам все равно нужно покровительство «строгого папы». Во-вторых, это не решит глубинных проблем в нашей общественной психологии. Мы так и останемся равнодушными, и мы так и будем бояться.

О тяжелой альтернативе говорить, думаю, бесполезно. Это нам придется измениться. Начать с равнодушия, победить его. Продолжить изгнанием из наших душ страха, потом начать жить по закону и по совести, и забыть «понятия». И наконец, прийти и вынести нахлебников из кабинетов вместе с их кожаными креслами. Описываю этот путь просто потому, что того требует логика статьи — в реальности мы с вами на это, конечно, не способны.

Так что не с итогами вас, дорогие друзья, а с началом. И с Днем Защитников Отечества — просто потому, что того требует дата.

23 февраля 2011г., Верхнеуральск

– Иван Михайлович, 13 января в России отмечался День печати. По словам сотрудника газеты «Красный Уралец», в этом году впервые за много лет никто из районных властей не поздравил коллектив с профессиональным праздником. Как вы можете это прокомментировать?
– Николаю Васильевичу Батавину я позвонил утром, и поздравил его. Он заверил, что передаст мои поздравления коллективу.
– Не передал.
– Не передал? А говорил, что объявит в коллективе. Вообще, кроме «Красного уральца», у нас есть новое официально зарегистрированное издание — «Извозчик» — их я тоже поздравил. Есть еще газета в Межозерном, но с ними у меня, к сожалению, нет контакта, поэтому не смог связаться. Но знаю, что они работают, и у них есть хорошие материалы.

– Недавно вы приняли бюджет на 2011 год. У избирателей есть ощущение, что все три чтения прошли формально и очень быстро, и проект бюджета, подготовленный администрацией, принят без обсуждения. Так ли это? Как проходило голосование?
– Ну, вы, наверное, не присутствовали на заседании, потому расскажу. У нас получилась задержка начала третьего заседания на целый час. Это как раз было вызвано теми последними обсуждениями, которые касались бюджета. Вообще, как построена работа: за час до того, как начать заседание Собрания депутатов, мы проводим «депутатский час», где уже присутствуют практически все депутаты, и у них есть возможность, если имеются какие-то нюансы, успеть их обсудить и решить до заседания. И в данном случае так же: на «депутатском часе» в пределах двух часов до заседания по бюджету мы все необсужденные еще вопросы рассмотрели. Также мы заслушали доклад руководителя Управления финансов о том, как выстроена бюджетная политика, какие доходы мы сможем получить, какие расходы нам обязательно необходимо понести.
До этого два раза заседала бюджетная комиссия, которая в этом году состояла из довольно-таки авторитетных людей, которые понимают, что такое бюджет. Там и Гужавин, который уже не первый раз депутат, и не первый год возглавляет эту комиссию. Докшин, Кокорин, Ломакин — в общем, люди, которые какое-то представление о бюджете имеют. И они всегда задают те вопросы, которые у них возникают, и эти вопросы не всегда удобны для докладчиков. В этом эффективность работы комиссии.
Так что мы старались до принятия решения во всем разобраться, и у всех были свои предложения, которые необходимо было внести в бюджет, особенно по расходной части: не закрывается достаточно много моментов, и здесь трудно принимать решение. У нас не обеспечивается стопроцентное закрытие всех расходных статей. Есть статьи, которые необходимо закрыть полностью, например, заработная плата, питание, ЖКХ, — а есть те статьи, в которые средства распределяются по остаточному принципу. И всем хотелось, чтобы были закрыты именно их расходы. У здравоохранения свои «болячки», у образования — свои, и нужно и тем, и тем что-то выделить — поэтому обсуждение, конечно, было. Так что к моменту проведения заседания все уже излили свою боль, выразили свои пожелания, получили какие-то ответы. Чем-то были удовлетворены, чем-то — нет, но на заседание пришли уже для того, чтобы исполнить свою формальную роль — проголосовать. Так что у вас могло сложиться впечатление, что бюджет принят слишком быстро — но это не так.

– В 2010 году были прекращены несколько районных целевых программ. При этом граждане не увидели ни отчетов, ни выводов, ни вообще какой-либо информации по этому поводу. В чем дело?
– Да, есть программы, срок действия которых истек в 2010 году. Они были рассчитаны, допустим, на период с 2008-го по 2010-й. Или с 2007-го. В основном все районные целевые программы — небольшого срока действия, до 2-3 лет. Самым продуктивным годом, когда принимались эти программы, был как раз 2008-й, поэтому сейчас их действие заканчивается. При этом большинство из них в той форме, в которой они были приняты в 2008 году, себя исчерпали. Например, программа озеленения района: мы ее рассмотрели на заседании Собрания депутатов, и так как она отработала свой срок, решили ее действие прекратить. И было решено рекомендовать администрации района разработать уже новую программу: изменились условия, изменились подходы. Некоторые программы в связи с тем, что три года назад эта форма работы была только введена, были разработаны не совсем правильно. Не было опыта. Теперь появился опыт, появились новые возможности, новые задачи. Для того, чтобы их отразить, мы предложили те программы, срок действия которых истек в 2010 году, прекратить, и ввести ряд новых программ.
– В любом случае, прекращение действия целевых программ предполагает обсуждение, выводы, отчеты перед избирателями…
– Если посмотреть по году, практически на каждом заседании мы рассматривали одну-две программы — и заслушивали отчеты либо о ходе их выполнения, либо о результатах. Также мы постоянно вносим уточнения и изменения в эти программы. В некоторых случаях это необходимо. 2008 год был финансово благополучным, и районные целевые программы принимались с расчетом на то, что мы будем развиваться, бюджет будет расти. Но 2009 и 2010 годы были скудными. Поэтому финансирование многих программ было невозможно, и они были исполнены лишь частично. Тех целей, которые ставились, они полностью не достигли.
На 2011 год остались действовать те программы, срок действия которых не истек. В проект бюджета у нас вошли всего три программы, которые изначально были запланированы: школьное и дошкольное образование и финансирование Центра занятости. Остальные программы планируется обеспечивать за счет переходящих остатков с 2010 года.

– Была информация, что Собрание депутатов приняло коррективы в положение о муниципальном жилье, где в том числе предусмотрели возможность за бюджетные деньги строить жилье для чиновников из администрации района. Это правда?
– Было принято положение о муниципальном служебном жилье. Его у нас не было. Приняли его в связи с приобретением двух квартир в муниципальную собственность. Депутаты поставили вопрос о том, чтобы квартиры обязательно были служебными, и приняли положение, в котором определили порядок предоставления, прописали, что это жилье не может быть приватизировано, и при прекращении муниципального контракта должно быть возвращено.
Здесь нужно различать просто муниципальное жилье, и муниципальное служебное жилье. Муниципальное жилье предоставляется очередникам, молодым специалистам, ветеранам труда, участникам ВОВ. Служебное же жилье — это те две квартиры, которые мы впервые приобрели — и, видимо, поэтому такая реакция. Но эти квартиры все равно остаются в собственности района.
– А как насчет домов, которые строятся частной фирмой? Ходят настойчивые слухи, что строят их под негласные гарантии, что они будут выкуплены.
– Строят, знаю, видел. Может быть, они будут выкуплены за счет личных средств. Может быть, допустим, они будут так же выкуплены при наличии средств на жилье тем же детям-сиротам. Или молодым специалистам — федеральная программа работает.
– Трудно поверить, что большие одно-двухквартирные дома купят для очередников.
– Ну, почему нет? Сейчас, например, есть хорошие специалисты — медицинские работники. И главврач ЦРБ Гужавин постоянно требует, чтобы мы предусмотрели средства на покупку жилья для них. Часто в семье сразу два специалиста и, например, два-три ребенка. Таким семьям уже недостаточно двухкомнатной квартиры. И, конечно, при равной стоимости предпочтение всегда отдается дому на земле, а не квартире в многоквартирном доме.

– Почти личный вопрос. У многих людей сложилось мнение, что часто вы ведете себя, как подчиненный главы района Хабина — хотя это администрация подотчетна вам, а не наоборот. Вас намного меньше в информационном поле, и есть ощущение, что многие неоднозначные моменты деятельности главы района принимаются и одобряются Собранием депутатов без должного разбора. Что вы можете сказать по этому поводу?
– Вообще, согласно Уставу района, существует правомочность предоставления проектов решений, которые выносятся на заседания Собрания депутатов. Во-первых, их представляет глава района, во-вторых — депутаты Собрания, в-третьих — инициативные группы граждан. То есть, некоторые вопросы действительно инициируются администрацией, поэтому они и готовят проекты решений. Депутаты должны оценить проект, насколько он правомочен, его последствия — хотя бы предсказуемые, — и затем за него проголосовать. Есть вопросы, которые мы планируем самостоятельно, но и здесь мы настаиваем, чтобы в подготовке проектов решений участвовала администрация — потому что им эти решения потом исполнять. Мы, конечно, согласовываем наши действия с ними, мы должны это делать. Также есть вопросы, по которым они самостоятельны. Тот же бюджет: если мы за него проголосовали, то уже не имеем права вмешиваться в его дальнейшее исполнение.
Какой-то, допустим, «ущемленности» я не чувствую. Все заместители главы и начальники отделов оперативно откликаются на мои просьбы и предложения. Заседания депутатских комиссий никогда не игнорируются, и нам никто не говорил, что мы спрашиваем что-то лишнее.
Насчет информации — да, возможно, здесь есть какая-то пустота, но мы будем стараться это исправить.

– Недавно администрация района выложила на своем сайте некую презентацию, наполненную лозунгами, которую они назвали «Программа развития молодежной политики на 2011 год». Участвовало ли в этом Собрание депутатов, и если да, то был ли принят какой-нибудь настоящий документ?
– Нет, Собрание программу не принимало. Вообще, о предыстории вопроса. Предварительно мы провели обсуждение в Общественно-политическом центре. Был достаточно широкий круг, но не буду скрывать, что разговор получился не очень эмоциональный, и не так уж много полезных советов и предложений оттуда поступило. Вроде бы все участвовали, высказывали свои мнения о том, кто и как будет работать с молодежью, но получилось так, что эта работа в итоге никем не координировалась. Несмотря на то, что в администрации есть отдел культуры, где есть специалист, который должен этим заниматься, получилась небольшая затяжка: старый специалист, Александрова, ушла в отпуск по уходу за ребенком, а новый не был назначен. Тем не менее, вопрос мы обсудили и начали готовить проект решения, в котором рекомендовали районной администрации принять программу. Программа, которая предлагалась, получилась чисто ведомственной, поэтому Собранием депутатов она не принималась. Ведомственные программы имеют узкую направленность и короткий срок действия, и принимаются соответствующими отделами администрации.
В плане финансирования, — вернемся к программам, — перечень программ, на которые будут выделены средства, мы принимаем в январе. При этом первоочередное финансирование получат те программы, которые будут иметь софинансирование с областью или федерацией, чтобы привлечь максимум средств. Например, по такому принципу работает ремонт многоквартирных домов.
Что касается молодежной политики — я думаю, она будет сейчас немного меняться в связи с приходом нового специалиста. И я думаю, что она будет больше внимания уделять своей работе. У нас есть Молодежная палата, мы с ними скоро еще раз соберемся, определим перспективные планы на год. Также будем рассматривать вопрос о том, чтобы специалисту из администрации, Ольге Пидкалюк, возглавить Молодежную палату — затем, чтобы скоординировать все действия, не разрывать их; кроме того, деятельность председателя Молодежной палаты отнимает время и силы, и человек должен заниматься этим на постоянной основе, получать за это зарплату.

– Спасибо за подробные ответы. Может быть, у вас есть пожелания читателям «Верхнеуральского Вестника»?
– Да. Скоро, после январского заседания, начнутся отчеты депутатов перед населением. Соответствующую информацию мы подготовим, и поговорим об этом с депутатами. В связи с этим хотелось бы, чтобы от граждан депутатам поступали конкретные предложения. Не просто, допустим, чтобы чистили улицы, или чтобы работали с бродячими собаками, а предложения более конкретного характера — например, сколько раз чистить улицы, какие чистить в первую очередь. Депутаты будут анализировать эти предложения, и мы будем все рассматривать и распределять.
Для исполнения этих решений у каждого депутата есть небольшой депутатский фонд, заложенный в бюджете — 40 тысяч рублей в год, которые он может в пределах своего округа потратить на решение проблем. Так что есть возможность помочь в каких-то вопросах, выделить деньги на те цели, которые не всегда предусмотрены бюджетом.

– Еще раз спасибо за интервью, удачи в вашей деятельности.
– Спасибо, и вам удачи.

18 января 2011 года, Верхнеуральск

– Что же происходит? Немного не понятен смысл этих сигналов «наверх, в область». Неужели местные власти не могут решить проблемы с собственной газетой сами, без «выноса сора из избы»?
– «Собственная газета» — не совсем корректное определение. Юридический статус «Красного уральца» — автономная некоммерческая организация, и органы местного самоуправления являются только одним из её учредителей. Соучредители – областное управление печати, издательский дом «Губерния», коллектив редакции. Уже ни для кого не секрет, что вновь избранную районную власть главный редактор газеты не устраивает. Но смена редактора – это компетенция высшего органа АНО – Совета. В совет АНО входят 2 человека — от органов местного самоуправления, 2 – от Челябинска, и 2 – от коллектива редакции. Коллектив редакции представляют сам главный редактор и ответственный секретарь, как будут голосовать они – объяснять не нужно. Поэтому районные власти и челябинцы должны достичь консенсуса, чтобы решение было принято. В противном случае каждая из этих сторон, при поддержке протестных голосов представителей коллектива газеты, любое предложение своего визави блокирует. Для достижения консенсуса же, разумеется, органы МСУ должны область в необходимости замены редактора убедить.

– Так чем же всё-таки не угодил редактор? Неужели и правда – политическая травля?
– Смешно. Да, действительно, Батавин назначен на должность по инициативе старой администрации, но ни он лично, ни газета и в ходе предвыборной гонки не позиционировали себя как противников нынешнего главы, и после выборов демонстрируют полную лояльность и поддержку. Поэтому ссылки на какую-то политическую подоплеку выглядят как «притягивание за уши». Тем более в условиях, когда газета объективно находится в состоянии стагнации. Иначе чем вялотекущей агонией деятельность этой газеты сегодня назвать трудно, и с этим что-то нужно делать. А реальность такова, что главный редактор – это знаковая фигура, от которой полностью зависит качественная составляющая деятельности газеты во всех её проявлениях. Без смены редактора нереально что-либо изменить; цитируя Иисуса – «Нельзя налить молодое вино в старые мехи». Таким образом, какими бы в действительности резоны власти ни были, объективно их стремление заменить редактора – обосновано. Вот и всё, искать здесь «второе дно» — значит смешить людей. И попытка найти защиту у читателей (а смысл заявления главного редактора «о политической травле» именно в этом) была бы понятной, если бы «КУ» был газетой для читателей, а не PR-изданием.

– Позволь, какая агония? Мы постоянно слышим об успехах газеты, дипломы, грамоты, недавно вот опять «попадание в призы» на областном фотоконкурсе…
– Это как-то отражается собственно на газете? Фотоконкурс, говоришь. Посмотри на фото в газете, они не выдерживают никакой критики. Оставим даже художественную составляющую – при таком качестве печати даже самая удачная фотография превращается в раздражающее глаза пятно. Возьми номер пятилетней давности – яркая, чёткая печать — и сравни с сегодняшней бледностью. Видимо, типография экономит на краске; видимо, и у редакции найдутся какие-то экономические обоснования, но читатель-то страдает. Я не верю, что нельзя решить этот вопрос – с печатью – в интересах читателя, несмотря на всяческие финансовые трудности. Редакция выбрасывает деньги на ветер там, где можно обойтись без этого, и при этом экономит на потребителе. Попробуй навязать потребителю молоко, на две трети разбавленное водой, и объясни: «Производителю так выгоднее, к тому же он грамоту ВЦСПС получил, поэтому критике не подлежит». Возвращаясь к «успехам»: конечный продукт редакции – газета, и оценивать работу редакции можно только по конечному продукту. Они должны работать на читателя, а не на дипломы и грамоты, в изобилии украшающие стену в кабинете главреда. В реальности приоритеты смещены именно к зарабатыванию «лейблов». Объявляется, например, в области конкурс на освещение в СМИ темы малого предпринимательства, и начинается штамповка под копирку совершенно однотипных материалов, никому не интересных, кроме самих их героев и членов их семей. Давят количеством, в результате – очередной «успех» и очередной диплом над спинкой редакторского кресла… Газета же не выдерживает никакой критики, это всё больше начинает походить на школьную стенгазету.

– Но ведь тиражи вроде неплохие, даже растут, а это ведь показатель именно востребованности читателем?
– Тиражи неплохие там, где «КУ» монополист. Подписка стоит копейки, 38 рублей в месяц не напрягает даже малообеспеченные слои населения. Почему бы и не выписать, во многих случаях ради программы телепередач и объявлений «куплю-продам»? Убрать это из газеты – тираж не просто упадет, тираж рухнет. Можно успокаивать себя легеньким ростом тиражей; можно время от времени находить какую-нибудь бабушку, и публиковать (для кого – для себя?!) её восторженное: «С любимой газетой не расстаюсь 40 лет, читаю от корки до корки!»… Они не публикуют отзывы типа «В вашей газете читать нечего, кроме кто умер да у кого юбилей», а таких, я подозреваю, гораздо больше. Говорят: «Потребитель голосует рублём». Попробуйте реализовать хотя бы сотню-другую экземпляров «КУ» через сеть киосков Роспечати, вряд ли их кто-то купит. Редакция во всей своей жизни, в организации работы, в подходах к подаче информации «зависла» в прошлом веке и потихоньку покрывается плесенью. О каком либо прогрессе говорить не приходится, двигать его действительно некому. Кто был способен – либо жёстко «объезжен» и подчинен нужной схеме всеобщего «одобрямс», либо вообще выдавлен из коллектива, вылепленного главным редактором «под себя». Только на Гревцеву не хватает силёнок, но она вопреки желаниям главреда тоже ничего не продвинет, при всех способностях — полномочия не те. Любое совершенствование требует какого-то напряжения сил, гораздо проще скользить в набитой десятилетиями колее, решать вопросы собственного благополучия и не «заморачиваться». Но страдает дело. Когда руководитель заявляет «На наш век хватит», это не оставляет сомнений в его мотивации. Газета выступает инструментом для достижения личных целей.

– Но на фоне других «районок» области «Красный уралец» не выглядит ущербным.
– Когда речь заходит о каких-то проблемах в стране, нас же не успокаивает тот факт, что в Зимбабве ещё хуже? В корне неправильная психология – ориентация на «среднюю температуру по больнице». Ориентироваться нужно на носителей высшего качества, и стремиться к нему же. Да, проблема качества местечковых СМИ отнюдь не очерчена рамками Верхнеуральского района, повсеместно существует некая ограничительная планка, которую люди сами же себе и ставят: «Мы убогие, деревенские, какой с нас спрос?» В лёт найдётся десяток причин, объясняющих, почему местная печать не может не быть «во втором эшелоне». Но, как говорится, «тот, кто хочет делать – ищет возможности, а кто не хочет – ищет причины». И «районки», опровергающие тезис о неизбежной втросортности местной прессы, есть. Пусть и за пределами Челябинской области. Нам тоже из этой ямы как-то необходимо выбираться, и кому-то нужно начинать. Пример может показать и Уйск, и Чесма, и Верхнеуральск – была бы воля. Почему бы и не Верхнеуральск?

– Ну вот в данном конкретном случае – неужели власти озабочены качеством газеты и интересами читателей? Существует мнение, и думается не безосновательное, что людям у власти от прессы нужны лишь лояльность, послушность, и этого достаточно…
– Общество взрослеет, люди меняются, в том числе и люди у власти. «Карманная пресса», нацеленная на односторонне-хвалебное освещение деятельности конкретных людей у власти – это бомба замедленного действия, в конечном итоге направленная против самих этих людей. Прежнее районное руководство, которое вначале такая газета устраивала, тоже начало это понимать; к их беде – несколько позже, чем хотелось бы. Навязчивое восхваление, подчеркивание исключительно успехов и достижений совсем не способствует созданию и сохранению положительного имиджа органов местного самоуправления, наоборот – рано или поздно начинает вызывать у читателя раздражение, сарказм и недоверие. И в своей оценке властей люди больше начинают полагаться на другие источники информации, причем не обязательно беспристрастные и объективные. Доверие вызывает только открытая власть, которая находится с избирателями в состоянии диалога, не боится, в том числе, советоваться с ними и в своих ошибках – не ошибается ведь только тот, кто ничего не делает. Мы – молодая демократия, которая только учится. Учатся и власть, и общество. Лучше делать это вместе, как партнеры, а не как противники.

– То есть, ты считаешь, что власти «доросли» до понимания необходимости свободной прессы? Свежо предание, да верится с трудом…
– Доросли или не доросли – покажет действительность. О полной независимости издания от своих учредителей, если это издание материально от них зависит, говорить смешно. Но и свобода – это не абсолютная категория, во всем нужна мера, или разумная умеренность. Мера в СМИ определяется и законодательством, и элементарной порядочностью, и серьезным подходом к анализу поступающей информации. Даже и независимому изданию не стоит пускаться в обе крайности: ни в восхваление, ни в безудержное критиканство, ведь истина обычно где-то посередине. Если информация из официальных источников проверке не подлежит, то всю остальную для достижения максимальной объективности следует не просто проверять «на факт», но и серьёзно и всесторонне анализировать. Например, что касается местных органов самоуправления – ведь их возможности в тех или иных вопросах намного более ограничены, нежели может показаться неискушенному обывателю, и решение каких-то проблем в большей степени зависит совсем от других институтов. А чтобы сложное не упрощалось до уровня «не сделал, значит виноват», от властей требуется стремление объясниться. Информационный вакуум в сегодняшней действительности невозможен, если событие произошло – информация о нем в любом случае станет общим достоянием Вопрос «подавать – не подавать» отпадает сам собой, актуальным остаётся только один вопрос: «как объяснить». И вот здесь опять всплывает вопрос взаимоотношений газеты с учредителем. Это повседневный процесс, течение которого зависит от множества факторов; но в любом случае – это процесс диалога, а не монолога одной из сторон. Органы МСУ ответственны перед своими избирателями, но и газета несет ответственность перед читателями, причем не делит со своим учредителем одну ответственность на двоих – её ответственность автономна.

– Тема неисчерпаемая… Давай вернемся лучше к нашей конкретной ситуации. Итак, «Красный уралец» это PR-издание, ничего не изменилось, и если исходить из принципа «карманности и послушности» газеты – новой администрации вроде бы и действительно не на что жаловаться…
– Ну, пиарить тоже можно по-разному. Сравните, например, речь Л.И. Брежнева на XXV съезде КПСС, и какую-нибудь пресс-конференцию В.В. Путина – разница есть? Официоз и казенщина сегодня не воспринимаются и PR-целей не достигают, страна-то другая уже, и люди не те. «Красный уралец» же и в этом до сих пор в 1970 году живёт.

– То есть, вполне возможно, что власти опять же не о качестве газеты думают и благе читателя, а всего лишь о качестве пиара?
– Ну, во-первых, я бы не стал пиар-цели определять как изначально нечто негативное, чуть ли не ругательство. Стремление «красиво себя подать» — это понятно и объяснимо, это стремление любого человека. А для публичных людей, и не только в политике, это конечно же ещё более важно. Ту или иную окраску пиару совсем другое придаёт: желательно бы не врать при всём при этом. Во-вторых, я повторюсь: вычисление каких-то скрытых, подспудных целей администрации нужно было бы, если бы газета была нормальной, а администрации при этом вдруг приспичило бы убирать редактора. Газета же – никакая. Почему никакая – это тоже тема неисчерпаемая, начать излагать – целая монография получится. Впрочем, если вопросы какие-то, обсуждение на «Верхнеуральском вестнике» возникнет – даю торжественное обещание поддержать и конкретизировать.

– Спасибо!
– На здоровье.

12 декабря 2010г., Верхнеуральск

Прошел сентябрь, за ним октябрь с выборами, ноябрь, и наконец в Верхнеуральск прилетели белые мухи. Первый камень в фундаменте ФОКа остался единственным. Почему? Попробуем разобраться.

Когда-то давно, в дохабинскую эпоху, нашему району финансово помогал Учалинский горно-обогатительный комбинат. Таким образом его владельцы говорили «спасибо» жителям Межозерного, многие из которых работают на комбинате, и земле Узельгинского рудника, откуда предприятие берет руду.

Когда выяснилось, что проект физкультурно-оздоровительного комплекса бюджету района не потянуть, УГОК выделил на строительство примерно четверть от необходимой суммы (остальные деньги пообещала дать область).

Строительство можно было начинать в марте, когда деньги из Учалов поступили на счета района. Но в марте руководить районом пришли чужие люди.

Примерно полгода (с марта по сентябрь) ушло у новой «команды» на то, чтобы понять, что деньги, выделенные комбинатом — целевые, и тратить их на что-то другое — опасно (нецелевое расходование бюджетных средств — это статья). В сентябре все-таки решили с Росфиннадзором в прятки не играть, а строить ФОК.

На носу выборы, и красиво поданное обещание — это огромный плюс. Приезжает Мякуш, закладывает первый камень. Ура, строительству дан старт! Остается всего-то лишь провести аукцион среди подрядчиков…

Вот тут-то у хабинской администрации начинаются проблемы. Провели один аукцион — его отменило Контрольное управление правительства области. Провели еще один — снова отмена. Почему?

Официальная отписка, озвученная Владимиром Мякушем в его блоге и одним из замов Хабина в «Красном уральце» — «полный объем финансирования не был предусмотрен в бюджете на 2010 год». Для неспециалистов это, конечно, звучит убедительно — но в действительности для обеспечения контракта достаточно наличия 10% от его суммы (УГОКом выделено около 27%). Да и провести аукцион, например, только на приготовление котлована — не проблема для тех, кто умеет.

Самая вероятная причина того, что ФОК и ныне «там» — именно в том, что орган в администрации района, ответственный за проведение аукционов, не умеет этого делать. Управление экономикой и имуществом не справилось со своими прямыми обязанностями, из-за чего строительство отложено минимум до весны, а деньги, выделенные Учалинским ГОКом — обесценились на размер годовой инфляции (в трубу вылетели порядка 2 миллионов рублей).

Как обычно, никто за это не ответил.

Среди чиновников сейчас популярна издевательская поговорка: «Собака лает, а караван идет». Собака — это думающий народ, свободная пресса и те, кто выступает против воровства и прохабивания. Караван — это они, «власть имущие».

Сброд, набранный в районную администрацию Хабиным, действительно продолжает «работать», несмотря ни на что. И одному лишь Богу известно, куда за наши деньги приведет наш район этот наглый и беспринципный чиновничий караван.